Русская апокрифическая студия

Библиотека Наг-Хаммади | Новозаветные апокрифы | Ветхозаветные апокрифы | Герметизм
Гностицизм | Свитки Иудейской пустыни | Исследования | Ссылки | Гостевая книга

Послание Дионисия Ареопагита к Титу



Глава 1

 1 Не знаю, возлюбленный Тит, случилось ли святому Тимофею слышать что-либо из рассмотренных мною богословских символов,
 2 только в Символическом богословии я объяснил все, по мнению многих, необыкновенные выражения Писания о Боге.
 3 Души непросвещенные исполняются нелепыми мыслями, когда у отцов, неизреченно мудрых, встречаю божественную, таинственную и для ума нечистого недоступную истину под покрывалом смелых загадок.
 4 Поэтому-то мы часто и не верим буквальному смыслу выражений, в которых описываются божественные тайны,
 5 и восходим к этим тайнам путем созерцания от соответствующих им чувственных символов.
 6 Впрочем, иногда можно обойтись и без символов, можно созерцать небесные тайны сами по себе, в их наготе и чистоте –
 7 Так видим и ублажаем мы Источник жизни, Который Сам в Себя изливается и Сам в Себе существует,
 8 Который есть некая единая, простая, самодвижная, самодействующая, никогда Себя не оставляющая Сила,
 9 Который есть знание всякого знания, созерцающее Себя через Себя.
 

Глава 2

 1 Итак, я признаю нужным как для Тимофея, так и для других посильное изъяснение различных форм священной символики,
 2 ибо с внешней стороны ее сколько кажется невероятностей и несообразностей!
 3 Например, сверхсущностное Богорождение приписывается Божиему чреву, телесно рождающему Бога;
 4 Рождаемое Слово усвояется человеческому сердцу, как бы отрыгающему Его;
 5 дыхание Духа выражается через дыхание уст;
 6 богородительное лоно, содержащее в себе Сына Божия, представляется телообразно;
 7 а иногда употребляются символы: насаждения, древа, плода, цвета, корня, источника, дающего воду или разливающего свет.
 8 Таковы и прочие описания сверхъестественных предметов богословия.
 9 Так, для обозначения духовного Промысла Божия, даров, явлений, сил, свойств, судеб, пребывания, исхождения, суда, единения приписывается Богу образ то человека, то зверя или другого животного, то растения, то камня;
 10 иногда Он представляется даже облаченным в военные доспехи варваров;
 11 иногда изображается ваятелем и скульптором, как некий художник;
 12 иногда Писание придает Ему коней, колесницы и седалища или окружает Его принадлежностями великого пира и изображает пьющим, спящим и шумным от вина.
 13 Что сказать еще о гневе и скорби, о различных клятвах и раскаянии, о проклятиях и ненависти, о многообразных и двусмысленных выражениях, отменяющих Божие обетование,
 14 о борьбе Бога с сильными земли, сопровождаемой как бы опасением Его и умыслом против них, когда они намеревались воздвигнуть здание не для обиды других, а для сохранения себя,
 15 также о небесном совете, как обмануть Ахава, о плотской и чувственной страсти, изображаемой в книге Песнь Песней?
 16 Сколько и других священных понятий в изображении Бога, когда вещи сокровенные выражаются видимыми, единичные и простые – протяженными и состоящими из частей, необразные и безформенные – имеющими форму и образ!
 17 Но, кто умеет проникать в сокровенное их благолепие, тот постигает в них все таинственное и боговидное, все сияющее полным светом богословия.
 18 Мы уверены, что символические сочетания придуманы не для них самих, но для неизглаголанного знания, которое по своей святости для непросвещенных недоступно,
 19 а открывается только испытанным его любителям, не увлекающимся при разсмотрении священных символов детскими мечтами,
 20 но простотой своего ума и силой созерцания возносящимся к простой и сверхъестественной истине их.
 21 Притом, должно заметить, что богословское учение двоякого рода: одно невыразимое, таинственное, другое ясное и легко понимаемое;
 22 первое облечено символами и состоит в обрядах, другое является в форме философской и может быть доказуемо, потому что соединяет в себе выразимое с невыразимым;
 23 последнее убеждает и связует истину словом; напротив, первое показывает ее божественность без слов, самими делами и священными обрядами.
 24 Известно, что совершение священных тайн ни у нас, ни у церкви ветхозаветной не производилось без боголепных символов.
 25 Мы видим, что и святейшие ангелы о вещах божественных говорят загадочно, таинственно, что и Сам Иесуа богословствует в притчах и преподает Божественные тайны под видом трапезования.
 26 Ибо надлежало не только сохранить Святое святых от скверн непросвещенной толпы, но и озарить всю природу человеческую светом божественных истин сообразно с ее делимостью и вместе неделимостью;
 27 надлежало безстрастную душу вознести к простому и внутреннему созерцанию боговидных образов и страстное тело врачевать и возводить к Богу по законам телесности,
 28 то есть посредством предустановленных, преобразовательных символов, которые были бы сообразны с понятиями души и в то же время совершенно соответствовали бы истинам неприкровенного богословия, как образы, руководствующие к уразумению его учения.
 

Глава 3

 1 Видимый наш мир ведет к созерцанию вещей Божиих невидимых – так говорит Павел и здравый разум.
 2 Поэтому и богословы на иное смотрят как на предмет жизни гражданской и подзаконной, а на иное – как на дело чистое и благодатное,
 3 на первое – человечески и опосредованно, на второе – надмирно и тайнообразно, рассуждая об одном на основании известных всем законов, а о другом на основании незримых определений,
 4 сколько они могли быть выражены в Священных Писаниях и сколько могут быть поняты умом и сердцем,
 5 ибо во всех этих Писаниях предлагается нам не сухая история, но живоносное совершенство.
 6 Поэтому мы должны оставить народное мнение о них и благоговейно проникать во внутреннее значение священных символов,
 7 иначе мы унизили бы их, потому что они суть видимые черты и отпечатки божественной природы, чувственные образы неизглаголанных и сверхъестественных предметов.
 8 Притом, преобразовательными символами расцвечиваются не одни сверхсущностные, духовные или прямо божественные светы –
 9 например, не один Бог называется огнем, но и умственное слово Его именуется также огненным;
 10 даже боговидным чинам мыслимых и мыслящих ангелов придаются различные и все огненные образы.
 11 Поэтому и самый образ огня иначе надо понимать, когда им выражается непостижимое существо Божие, иначе – когда под ним разумеется умственное слово Его Промысла, и иначе – когда им обозначаются ангелы:
 12 в первом случае он означает причину, во втором – условное бытие, а в третьем – участие в бытии.
 13 Вообще символы должно понимать так, как предписывают понимать их созерцание и законы мудрости;
 14 впрочем, не надо смешивать их произвольно, но изъяснять сообразно причинам, условному бытию, силам, чинам и достоинствам, которые ими обозначаются.
 

Глава 4

 1 Но, чтобы не выйти из надлежащих пределов письма, приступим к самому изследованию предложенных тобою предметов.
 2 Мы говорим, что всякая пища служит к усовершенствованию того, кто ею питается,
 3 потому что она восполняет его недостаток и скудость, укрепляет его слабость, сохраняет его жизнь, раскрывает и обновляет его силы, сообщает приятную живость его чувствам, вообще отводит тоску и несовершенство, а дает веселие и совершенство.
 4 Поэтому хорошо сказано в Писании, что благая Премудрость держит таинственную чашу и подносит священное свое питие,
 5 а еще прежде пития предлагает твердую пищу и громогласной проповедью милосердия созывает нуждающихся.
 6 Итак, предлагаемое ею вещество для питания двоякого рода: одно – твердое и постоянное, другое – жидкое и текучее.
 7 И последнее, то есть чаша, уже приводит к мысли о том, сколь попечительна благость Премудрости:
 8 будучи круглой и открытой, чаша есть символ безначального и безконечного, заботящегося обо всем Промысла;
 9 предлагаемая всякому, она, тем не менее, пребывает в себе самой, остается в неподвижном тождестве, нисколько не изливается, всегда неизменна и недвижима.
 10 В Писании сказано, что Премудрость создала себе дом, приготовила в Нем твердую пищу, поставила сосуды и чашу –
 11 отсюда каждый, богоприлично разсматривающий божественные вещи, легко может видеть, что всесовершенный Промысл есть причина бытия и благоденствия всего существующего;
 12 что Он на все простирается, везде является, все содежит и, несмотря на то, существенно пребывает Сам в Себе, не смешивается ни с чем, ни почему и ни с чем другим;
 13 что, изъятый от всего, Он и в бытии, и в состоянии, и в пребывании вечен и тождествен,
 14 ибо всегда Тот же и так же существует, никогда не бывает вне Себя, никогда не оставляет ни Своего дела, ни неподвижного Своего пребывания или бытия, но весь совершает в Самом Себе благие дела Свои;
 15 что Он распространяется на все и, однако же, остается в Себе;
 16 что Он стоит и движется и вместе не стоит и не движется;
 17 что Он дела промышления совершает, так сказать, в неподвижности, а неподвижность являет в делах промышления.
 

Глава 5

 1 Но что значит твердая и жидкая пища? Ибо сказано, что благая Премудрость уготовляет как ту, так и другую.
 2 Твердая пища, думаю, есть выражение духовного, постоянного совершенства и тождества, по Которому разумные души участвуют в неизменном, сильном, все соединяющем и нераздельном ведении вещей божественных.
 3 Этим разумным душам и святой Павел, следуя Премудрости, преподает истинно твердую пищу.
 4 Под символом же пищи жидкой разумеется то удобоизливающееся и всем разделяемое обилие учения, которое разнообразием, множеством и частностью своих истин ведет питаемых, по мере сил каждого, к простому и нераздельному боговедению.
 5 Поэтому умственные изречения Божии уподобляются то росе и воде, то вину и меду,
 6 Ибо имеют силу то оживлять, как вода, то возращать, как молоко, то возстанавливать жизнь, как вино, то очищать и сохранять, как мед.
 7 Вот что дарует божественная Премудрость приходящим к ней! Вот как разливает богатство обильной своей трапезы! Вот что значит истинный пир!
 8 Поэтому-то Бог и называется Жизнодателем, Питателем младенцев, Возобновителем и У совершителем.
 

Глава 6

 1 Применительно к этому изображению священного пира Сам Бог, Причина всех благ, называется упивающимся –
 2 в том смысле, что полнота и обилие пира Его превыше всякого разумения,
 3 или, говоря богоприличнее, что блаженство Его всесовершенно и безмерность блаженства неизреченна.
 4 Как у нас опьянение, принимаемое в худом смысле, есть непомерное исполнение себя вином и изступление ума и чувств, так в Боге, понимаемое в хорошую сторону, оно есть не что иное, как чрезмерная полнота всех благ, соединенных в Нем от века.
 5 Последующее же за опьянением изступление ума и чувств есть выражение Божией высоты, недосягаемой для нашего мышления, мыслимости и бытия; оно выходит из области ума.
 6 Но, как Бог называется как бы опьяненным и изступленным всеми возможными благами потому, что всеми преисполнен, и преисполнен безмерно, хотя обитает вне всего и превыше всего, так надо понимать и выражения о пиршестве святых в Царстве Божием.
 7 Когда говорится, что Сам Царь приходит, приглашает их садиться и начинает служить им, то этим указывается на некое нераздельное и единодушное приобщение святых благам Божиим;
 8 этим описывается Церковь перворожденных на небеси, или души праведных, наделяемые и исполняемые всеми благами.
 9 Под именем же приглашения садиться мы разумеем успокоение от многих трудов, тихую жизнь, общество, удостоенное блаженства в светлой стране живых, –
 10 общество, наполненное всеми священными наслаждениями, богатое различными дарами Божиими, которые преисполняют веселием сердца праведных, –
 11 такое общество, которое Сам Иесуа и радует и посаждает, которому Сам Он и служит, и дарует вечное успокоение, и разделяет полноту благ, и дарствует без меры.
 

Глава 7

 1 Ты, конечно, спросишь меня и о том, что значит упоминаемый в Писании сон и бодрствование Бога?
 2 Божий сон есть то, что в Боге таинственно и вещам, управляемым Промыслом, несообщимо;
 3 напротив, бодрствование Бога есть обращение Его Промысла к наставлению или спасению людей, чувствующих в этом нужду.
 4 Отсюда ты перейдешь к изъяснению и других богословских символов.
 5 Поэтому я считаю излишним об одном и том же говорить, одно и то же и представлять, что говоришь другое;
 6 притом, вижу, что требование твое исполнено, и оканчиваю письмо с той уверенностью, что я изъяснил тебе более символов, нежели сколько их надлежало изъяснить по твоему письму.
 7 Сверх этого посылаю тебе все свое Символическое богословие, в котором ты найдешь, что значит дом Премудрости и семь столпов его, что такое твердая пища и разделение жертвенных даров и хлеба, что – смешение вина и шум, приходящий от опьянения;
 8 там найдешь ты подробное объяснение всего, о чем я говорил в настоящем письме.
 9 Это богословие, по моему мнению, есть хороший истолкователь всех богословских символов и соответствует преданиям и истинам Священного Писания.






2001-2005 | Русская апокрифическая студия | О студии

Rambler's Top100